Макеевский фотокор: «ПРЕРВАНЫЙ ПОЛЕТ РЕЙСА «МН -17»

Фотокорреспондент сайта 0623 Анатолий Ролинский побывал на месте падения Малазийского самолета и теперь готов рассказать свое личное мнение о произошедшем:

"Еще в пятницу 18 июля, будучи на работе, почуяв запах гари в воздухе, идущий с улицы… голову посетила мысль, «наверное, самолет сбили…». Мысль оказалась пророческой. Правда, справедливости ради, задымление в городе врядли могло быть причиной авиакатастрофы, уж больно расстояние до места падения самолета было значительным. Скорее всего, в очередной раз, горела городская мусорная свалка. Такое бывает в дни, когда солнце испепеляет землю.

Узнав по радио о случившейся страшной трагедии, развернувшейся в небе над Донбассом, понял, что страшный прогноз оправдался. В Донецкой республике опять новые жертвы, причем иностранного происхождения. Ехать на место катастрофы волонтером, решил сразу же. Останавливало безденежье, и отсутствие информации, куда собственно ехать то. В воскресение связался в другом из общественной организации «Никто кроме нас», попросил помочь с выездом. Получил не только одобрение порыва души помочь людям, но и средства на проезд до села Грабово и обратно. Уложился в сотню гривен.  Поездка оказалась долгой и утомительной. Сплошные блокпосты. Да еще и расписание местного автобуса на Грабово заставило тупо гулять под палящим солнцем лишних пару часов. Представляю, что в это время творилось с телами погибших.

Уже подъезжая к селу Грабово, «еще и название такое символичное, звучит как гробовое, подумалось мне», неприятно защемило сердце. Не на праздник ехал. Предвкушал неприятные встречи с покойниками, после увиденного на кануне телесюжета, по «ящику». Сильное воображение рисовало страшную картину трагедии разыгравшейся в небе над полем мирного села. Живо представил, что могли ощущать пассажиры того рейса у которых внезапно, на высоте около 10 000 метров, стал проваливаться из под ног пол, куски обшивки срывало встречным потоком воздуха на скорости почти в 800 км./ч. Которого, кстати не хватало, чтобы дышать легкими. Моментальная разгерметизация салона, автоматика выбрасывает кислородные маски, спасательные жилеты, звучит сирена общей тревоги, только её не слышат уши из-за чудовищного свиста врывающегося в салон разрушительного потока разреженного воздуха. Только все это уже напрасно. Средствами спасения, рассчитанными на стандартную ситуацию, скорее всего, воспользоваться уже не успели. Забегая вперед, скажу, что видел своими глазами и эти маски и спасательные жилеты, оранжевые взрослые и желтые детские, как надутые, так и не успевшие глотнуть кислорода. В некоторых, даже баллончик со сжатым кислородом отсутствовал. В большей степени находились желтые жилеты. Причем, без следов разрыва лямок и замков. А ведь ими страхуют, обвязывая все тело. Времени явно не хватило на эти привинтивные меры. Предполагаю, что даже на панику хватило лишь нескольких секунд. Сильно разреженный воздух, низкая забортная температура, резкий перепад давления, лишили возможности думать и бояться. В мгновение ока воздух покидает легкие. Дальше шок и помутнение рассудка. Пассажиры рейса «МН -17» даже не смогли в полной мере ощутить весь ужас свободного падения с огромной высоты. Скорее всего, они и попрощаться то не успели друг с другом. Вот что рисовало мое воображение на подъезде к месту аварии Боинга. Фильмов американских насмотрелся, в этом все дело….

Все произошло действительно быстро, без прелюдий, к таким выводам пришел, уже осматривая место крушения самолета. Благо работники МЧС не препятствовали человеку с фотокамерой. В принципе, таких как я, там было предостаточно. Журналисты ряда российских и не только российских телекомпаний копались в останках лайнера, отыскивая удачную картинку. Территория, усыпанная обломками, поражала воображение. Где-то с десяток футбольных полей. Могу и ошибаться. Только вид из космоса мог реально оценить масштабы катастрофы. К счастью, быстро принятое решение руководителей эвакуации останков борта -777 «разрулили» вопрос с телами погибших.

К моему приезду основная часть потерпевших уже покоилась в черных мешках на обочине дороги. Часть тел, находилась и в специальной палатке, куда сносились и личные вещи потерпевших крушение. Осмотр места падения фрагментов лайнера показал, что далеко не все вещи находили свой приют в палатке. Невообразимое количество одежды, средств личной гигиены, парфюма, обуви, разбитой аппаратуры, сувениров из Голландии, книг, детских игрушек и недоеденной пищи были беспорядочно разбросаны по всей территории сельхозугодий. Вещи лежали очагами. Как бы районами, несколько квадратных метров… вещи, остальное пространство - куски пластика, алюминия, ткани, нержавейки. Трубы вентиляции салона, обтекатели механизмов закрылков. Много было кресел, как парами, так и поодиночке, как чистых, так и со следами биологических фрагментов…. Искореженный багажный контейнер, словно фура разбитого грузовика возлежала в балке. Разбитые и разорванные чемоданы и дамские сумочки уже не представляли интереса спасателей. Опустошенные кошельки и барсетки пассажиров рейса «МН -17» свидетельствовали, что самое ценное содержимое их давно уже покинуло. Я, прекрасно понимаю, что по паспортам, билетам и посадочным талонам можно легко идентифицировать их хозяев. Ведь на каждом чемодане, даже на ручной клади оставались специальные бирки. И я их наблюдал и фотографировал. Никто мне не препятствовал в моем занятии. И это странно. Район бедствия, по идее должен был быть полностью блокирован и огорожен. А не только то место, где проходила собственно поисковая операция, с применением строительной техники. То есть, весь район бедствия должен был быть сохранен от вандализма. В том числе и от множества неконтролируемых волонтеров с нечистыми помыслами. Кто-то же опустошил кошельки и кредитницы от наличности. А ведь сохранить их целостность было бы важнее для родственников. Как потом определять чьи карточки, деньги и записные книжки, если их даже и сдавали в дежурную палатку. Здесь возникает масса вопросов. Мною были найдены опустошенные чемоданы и сумочки, на ручках виднелись багажные квитанции, на которых, был указан номер рейса, даже номер транзитного пересадочного рейса, чтобы избежать потери багажа при пересадке. Там же указывался номер телефона хозяина и личные данные пассажира, что не могло не натолкнуть на мысль волонтеров, что эта информация также крайне важна, при поисковой операции. Но на эти артефакты, никто не удосужился обратить внимание. Да и меня никто не уполномочивал, что-то брать или перемещать. Я мог только лишь фотографировать с тщательностью фотографа-криминалиста. То есть фрагментарно и, в общем, с привязкой на местности. В надежде, что мои снимки как-то и кому-то помогут в расследовании аварии. Но работников МЧС моя работа не заинтересовала. Они попросту «тянули лямку» охранников территории и поисковиков тел погибших. Им в принципе и этого «добра» хватило для полного ощущения присутствия в зоне боевых действий. Впечатления на всю жизнь. Тем более что, по словам очевидцев, практически все останки были полностью, либо полуобнажены. Следы тлена, жуткий запах, усиливали полученное впечатление. Работа была каторжная. Днем жара под тридцать градусов. Работа на износ пот, пыль. Ночная сырость и прохлада, вызывали простуду у сотрудников службы спасения. Мне пришлось проситься на ночевку к МЧСникам. И они приютили «безколесного» журналиста. Проверив при этом мою прописку.

Ночь действительно была жутко холодная. Палатка надувная, то и дело стравливала воздух, и дежурный офицер её то и дело подкачивал, что бы значит, не свалилась на головы спящих спасателей. Матрацы и подушки также были надувные и судя по всему, древние, как и сама служба спасения. Ночью, спящие, то и дело проваливались. Кто-то находил в себе силы вылезти из под бушлата на сырой, холодный воздух подкачать. Я же стоически терпел, чтобы не причинять лишних хлопот своим спасителям. Лучше уж ребрами касаться земли, зато в относительном тепле палатки, чем в сыром холодном сумраке степи, словно на кладбище, сплошь укрытом следами аварии и еще не найденных фрагментов человеческих тел.

Солнечное утро заставило несколько иначе взглянуть на следы недавней трагедии. Видимо, отдохнувшему фотохудожнику и журналисту, захотелось в полной мере ощутить всю «прелесть» присутствия при событии такого мирового значения. Где буквально под ногами лежат артефакты авиакатастрофы, и всюду веет запахом полного  эксклюзива. А я один единственный фотокорр. на месте события. Сила искусства взяла верх над предрассудками. И я отправился на поиски эксклюзивных кадров. Нет, ну, правда: Огромные цветные обломки иностранного лайнера, с изображениями логотипов авиакомпании - перевозчика, живописно возвышающиеся над полем золотой пшеницы,  на фоне лазурного неба сплошь укрытого белыми облаками, могут свести с ума любого художника. Тем более что уже нет никакого запрета на съемку.

Покончив с искусством, и загнав остатки утренней слабости в ногах, занялся тем, собственно ради чего сюда и приехал. А приехал я сюда с целью, собственного расследования авиакатастрофы. Как ни громко это звучит. То есть,  помочь следственной группе, в меру собственных сил, найти на фрагментах обшивки и внутренних панелях салона следы взрыва ракеты, о чем твердили по телевизору, либо опровергнуть теорию взрыва и найти следы поражения лайнера, скажем пулеметной очередью другого самолета - штурмовика. Конечно, я не эксперт по вооружению, следовательно, ни каких заключений давать не смею. Но знания самой конструкции центроплана, (с детства интересовался кораблями и самолетами), при наличии дома массы литературы и справочников по авиации, могу с легкостью эксперта, определять какому участку конструкции лайнера принадлежит тот или иной фрагмент. Для меня эта работа была с родни экзамену на общие знания авионики, пусть даже иностранной.

Первый экзаменационный момент наступил, когда группа сотрудников МЧС, в том числе и женского состава, пытались обсуждать наличие трех найденных двигателей, в месте главного очага возгорания. Там, где в груде обломков виднелись огромные, правда, сильно деформированные и обгоревшие центральные стойки шасси. Возник справедливый резонный вопрос, а где четвертый двигатель? Мы ведь все знаем, что у «Боинга», как правило, межконтинентальные лайнеры имеют действительно по четыре двигателя. Вспомним хотя бы гигантский двухэтажный-747й. Только знакомые с последними веяниями авиационной моды люди знают, что «Боинг-777» - это ответ европейскому межконтинентальному А-340-500. Экономия превыше всего. Короткофюзеляжный, но вместительный салон «Boeing 777-200LR» вмещает до трехсот человек, вместе с экипажем. И имеет дальность полета больше чем у Airbus. И несет два очень мощных двигателя. И вот она гордость «General Electric GE90» два турбовентиляторных двигателя лежат всмятку. А третий, двигатель, который вызвал неподдельный интерес публики, не что иное, как ВСУ – вспомогательная силовая установка. Находится ВСУ непосредственно в хвосте под вертикальным килем. Она позволяет работать всем системам лайнера, даже при выключенных маршевых двигателях. (Блеснул эрудицией, ничего не скажешь…)

Задача, найти как можно больше обломков и зафиксировать их на фотокамеру казалась не сложной. Проблематично было их отыскать среди зарослей подсолнечника и густой дубовой посадки, уж она то была совершенно непроходимой. Одежда не позволяла протискиваться сквозь сучья  и колючки. Часть обломков находилась на территории заброшенной скотофермы, которую опоясывала колючая проволока. Куски обшивки и кресла виднелись также на крышах строений, куда уж точно не было ни какой возможности попасть. Но даже то, что удалось опознать как предкрылки левого крыла часть фюзеляжа с элементом двери, как и сама дверь со всеми механизмами и запорными замками показали, что взрыва на борту не было. Не удалось зафиксировать ни одного обгорелого либо оплавленного участка внутренних пластиковых поверхностей, равно как и внешней стороны корпуса лайнера. Были обнаружены местами, участки, которые можно принять за пулевые отверстия, но пористая и довольно хрупкая поверхность плоскостей крыла, была, словно пробитая мелкими осколками бесформенной конфигурации.

Возможно ли такое, когда все части, отрываясь, падают практически с одной скоростью, при этом травмируя большую плоскость, пробивая насквозь, словно пули? О том, что на борту до момента соприкосновения с землей не было ни взрыва, ни пожара, свидетельствуют также многочисленные кресла. Изодранные в клочья, с разбитыми мониторами в подголовниках, кресла были, в принципе, чистые, ни следов крови, ни следов топлива, ничего, что могло рассказать о динамическом ударе. Характер повреждений только чисто механический.

Большое количество обуви найденное на месте падения Боинга выглядели, практически не ношенными. Может быть, в Европе не принято донашивать обувь до дыр, а может дорогостоящее путешествие, подразумевало, что на борту не было бедных пассажиров. Правда, обувь была в единственном экземпляре. Ни одной пары туфель кроссовок, тапочек. Всюду разбросанная одежда также не несла следов длительной носки.

С одеждой вообще творилось что-то немыслимое. По свидетельству очевидцев, практически все тела погибших пассажиров и членов экипажа были совершенно обнажены. При этом определить статус бывшего человека было не возможно. Мне задавали часто вопросы местные жители, у которых брал интервью. Почему так…? Куда делась одежда? Этому есть простое объяснение.

Когда я в прошлом году совершал свой первый прыжок с парашютом в Валерьяновке, мой гардероб тщательно проверял инструктор по прыжкам. Он объяснял, что на скорости около восьмидесяти километров в час, с которой человек начинает свободное падение, любой незаправленный элемент одежды способен раздеть человека до трусов. Почему до трусов? Просто дальше, не позволят лямки парашюта. Теперь, представим другую ситуацию. Пассажиры фешенебельного лайнера проходят в салон. На них свободная летняя одежда. Никаких подтяжек, никаких ремней и тугих резинок. Даже если на них и было, что-то плотнооблегающее и тяжелое типа строгого костюма, в уютном салоне лайнера обычно люди переодеваются в более легкую одежду. Прыгать с парашютом с десяти тысяч метров никто явно не собирался. Был вечер, люди ожидали ужин и готовились ко сну, смотря по мониторам кинофильмы. Про ужин, я утверждаю, так как нашел измятый контейнер с оплавленной едой, заправленной в фольгу. Контейнер был на две трети пуст, вмятины исключают возможность выпадения пластиковых судочков в воздухе. Следовательно, было время ужина. Находки вскрытых пакетиков со сладостями, чипсами, пряниками, жуйками, также об этом говорят. А тут такое, о чем тяжело говорить.

Хочу рассказать еще об одной ужасной находке. В разных местах, мне попадались мертвые голуби. Хорошие упитанные, рыженькой масти, в общем, у нас такие не летают. Но об этом я вспомнил позже. А тогда, мелькнула мысль: «вот и голуби попали под раздачу, обломком, что ли зацепило»? Но когда была обнаружена совсем уж декоративная птичка типа цапли, да еще и окольцованная, тут уж было ясно, птички тоже пассажиры с лайнера. Это предположение подтвердили шахтеры-волонтеры. Они рассказали мне, что на борту была клетка с птицами, обезьянкой и еще кем – то. Причем, утверждают, что два голубя выжили. Дальнейшая их судьба не известна.

Еще одна характерная деталь может свидетельствовать о ракетной атаке. Я не эксперт по вооружению, следовательно, этот вопрос будут решать специалисты узкого профиля. Но большой фрагмент боковой обшивки с рядом иллюминаторов поставил в тупик. Я понимаю, что при падении на землю часть иллюминаторов обязательно должна была разбиться. Даже, несмотря на сверхлегкий материал, из которого была сделана обшивка, а она была собрана из композитного материала напоминающего осиные соты. Такой себе сэндвич, стеклоткань в несколько слоев с разным направлением волокон, слой сотового материала и опять стеклоткань. Стекло иллюминатора, тоже двойное, правда, имеющее разную структуру. Своеобразный стеклопакет. Внешнее стекло более плотное в изломе имело характерную слоистую структуру, напоминающую слюду, только очень твердую. Космические технологии знаете ли. Внутри восьмимиллиметровый пластик.

Черная резиновая прокладка как в автобусе, разделяла стекла, что исключало запотевание. Выбить такой пакет непросто. Но что странно. При падении часть внешних стекол разбилась, внутренние стекла остались целы. Но куда подевались остальные? Зияющие глазницы иллюминаторов не имели остекления. При падении могли вылететь? Согласен. Но их не было обнаружено в районе двухсот метров. То ест ни одного. Излома корпуса не наблюдалось, плоскость стенки фюзеляжа, даже, наоборот, при ударе о землю выгнулись в противоположную сторону. Делаю вывод, могла присутствовать ударная волна внутри салона, своеобразная сила декомпрессии произвела разрушение части корпуса во время взрыва. Только взрыв был внешний. Осколки могли повредить обшивку, остальную разрушительную работу проделал динамический удар. Но опять же, следов крови на стенках панелей и креслах не было обнаружено.

Отдельно рассмотрим материал, из которого состоит корпус фюзеляжа и плоскости крыла и стабилизатора. Дюралевые шпангоуты фюзеляжа крепятся алюминиевыми заклепками к стрингерам - (направляющим продольным балкам вдоль корпуса). На эту конструкцию навешивались панели обшивки из материала напоминающего осиные соты. Своеобразный сэндвич. Слой стеклопластика – сотированая прослойка – внутренняя панель из стекроматериала и декоративная обшивка, плюс утеплитель из сентипона. Соты – это уже космические технологии. Очень легкий, прочный на излом, гигроскопичный, теплоизоляционный материал. Только очень хрупкий, напоминает вафельный стаканчик для мороженого. Сожми в руке, и в результате останутся крошки и хлопья. Вследствие чрезмерной хрупкости корпуса,  лайнер, получив множественные пробоины, распался на кусочки. Встречные потоки воздуха на огромной скорости, довершили эффект разрушения корпуса

На месте крушения были обнаружены фрагменты плоскостей со следами мелких пробоин. При падении, панель фюзеляжа не могла получить такие повреждения. Следы секущего характера со следами  вмятин непосредственно в зоне поражения, то есть отверстий, ярко свидетельствуют об осколочном поражении корпуса.

Почему осколки и фрагменты корпуса находят на такой обширной территории, покрывающей два поселка Рассыпное и Грабово, между которыми поля пшеницы, подсолнечника, кукурузы? Очевидцы, наблюдавшие падение самолета утверждают, что корпус лайнера вращался как мельничное колесо. Центробежная сила разносила обломки, пассажиров и их вещи веером. Снимок из космоса, который нам продемонстрировали по телевидению, дал возможность, увидеть какую территорию занимает место падения обломков. Она чрезвычайно огромна. Обойти её пешком, «прочесать» цепью, за короткий срок не представляется возможным. Высокая растительность, густые посадки водоемы, балки заросшие кустарником и деревьями, заброшенная ферма, все это до сих пор скрывает артефакты катастрофы. Плодородную землю Донбасса густо засеяли: фрагменты салона, кресла, светильники, иллюминаторы, динамики, мониторы кресел.  Здесь можно найти умывальники, контейнеры, закрылки и предкрылки, интерцепторы и дефлекторы. Трубы вентиляции салона, и топливной системы крыльев. Лонжероны и нервюры набора корпуса. Стенки переборок, фрагменты пола, крышки потолочных багажных контейнеров с номерами посадочных мест. Все вперемешку с личными вещами потерпевших и фрагментами их тел. Картина не для слабонервных.

Какой же урожай снимут колхозники с этих полей, скорее напоминающих кладбище и свалку. Да и будут ли вообще убирать. Кругом война. Область падения оцеплена, и до сих пор не обследована международной комиссией. И судя по всему, Украинская армия не позволит пролить свет на следы творчества своего военного искусства. Вчера 31 июля, минометному обстрелу подверглась колонна наблюдателей ОБСЕ, в составе которой, были члены комиссии по расследованию авиакатастрофы борта 777. Эта попытка сорвалась. Иностранную делегацию вернули обратно в Донецк. Чтобы уже со следующего месяца, совершить еще одну попытку, надеюсь более успешную."

Фотоотчет здесь.