26 мая 2014 года война пришла в Донецк

Ровно два года назад в мирный Донецк пришла настоящая война. Горожане узнали, что такое страх, авианалет, обстрелы и паника. Когда ты ничего не можешь сделать, а твой ребенок сейчас в школе в зоне обстрела, и ты должен его забрать, хоть и не ходит транспорт. Когда люди от осколков погибают у тебя на глазах прямо на улице. И нет никаких предупреждающих сирен, как в старых фильмах про войну, и не успеешь никуда добежать. Когда люди с оружием стреляют друг в друга, поражая при этом не только военные цели, но и тех мирных граждан, которые оказываются рядом. Это невозможно забыть.

Дончане в соцсетях делятся воспоминаниями о том самом первом дне войны.

"Я не помню 26 мая 2014 года до малейших деталей, хорошо помню только свои ощущения: ужас, страх, паника, отчаяние, апатия. Я была на работе, в театре, мы обсуждали, что спектакли на июнь то ли отменяются, то ли нет, и когда же будет закрытие сезона. когда я услышала гул самолетов, как-то сразу стало понятно, что закрытие сезона происходит прямо сейчас. В интернете писали об атаке на аэропорт, я с пятого раза дозвонилась папе, он был дома и в прямом эфире рассказывал о том, что видит, о том что над аэропортом дым, что летают вертолеты, что слышна стрельба. Я кричала, чтобы он отошел от окна. Потом звонила Диме, который мыл машину, и кричала, чтобы срочно приезжал за мной. Потом кричала успокаивающим меня коллегам, что это все, это война, это настоящая война. В общем, я та еще истеричка. Но страшно тогда было уже всем. Просто кричала пока я одна.
Мы приехали домой. В Калининском районе была идиллия: солнце, птички поют, тишь и гладь. Казалось, что самолеты нам приснились, и все это происходит в какой-то параллельной реальности. Если бы не сводки новостей, ничего не напоминало бы о трагедии, которая разворачивалась в соседнем районе. От этого несоответствия у меня раскалывалась голова. Потом мы узнали о парковщике, погибшем на жд вокзале, и о женщине, которую убило осколком там же. Потом мы узнали о дороге смерти по пути в аэропорт. Расстрелянные гражданские машины, трупы людей на обочине. Об этом как-то не особо рассказывали. на следующий день и вообще всю следующую неделю все ждали продолжения зачистки, но ее не было. Сначала город был пуст, люди боялись выходить на улицу, постоянно появлялись слухи типа "нам сказали, что в 17:00 точно ВСЕ НАЧНЕТСЯ", и все ждали, что действительно начнется, но ничего не начиналось.

Спустя пару дней, за которые так ничего и не произошло, у меня начало складываться впечатление, что многие жители старались побыстрее забыть о произошедшем. Не из-за черствости, а просто из-за защитных механизмов психики. Все старались убедить друг друга в том, что все нормально. "Все нормально и все будет в порядке" - так говорили мне все вокруг. Я сидела на своем балконе, смотрела на свой двор, где текла совершенно обычная жизнь, и думала о женщине, которой в процессе обстрела оторвало голову. Я видела это фото: тело, лежащее на остановке, прикрытое то ли газетой, то ли покрывалом. Мне хотелось поскорее забыть об этой женщине и обо всех остальных, кто в этот день не доехал домой. Но я понимала, что если хочу выжить, то не должна забывать. Я до сих пор так думаю: я не должна забывать 26 мая 2014 года. Мы должны помнить, как начинается война, как бы тяжело это ни было". Анна Гетьман

"Был красивый майский безоблачный день. Позвонила дочь, собирающаяся на дополнительные занятия.
- Мама, самолет летает и бомбит, - голос был очень взволнованный, хотя девочка она совсем не сверхэмоциональная.
Не говори чепуху, кто может бомбить. А самолеты над нами не летают. (Наш дом в километре от аэропорта, а вышка аэропорта видна из окна. Но самолеты не кружат над домом). Собирайся на занятия. Опоздаешь.
- Страшно, мама...
Потом позвонил папа:
- Истребитель над нами. И вертолеты. Стреляют.
Родители живут чуть дальше на километр. Возле жд вокзала.
Потом истребитель летал уже над самым центром города. Муж поехал за дочерью. Правда слово поехал тут не уместно. Прорвался через перекрытый мост. Над ним летал истребитель. По Стратонавтов сидели гранатометчики. Они стреляли. И по ним стреляли. Единственная машина мчалась сквозь огонь. По дороге, вдоль забора кладбища ползли люди. Дети.
Муж свернул на маленькую дорогу. Забрал дочь.
В тот день в нашем районе погибло пять человек...
***
Мы ничего не знали о захвате. Ультиматумах. Мы вообще ничего не знали.
В городе было страшно. Беспокойно. В городе было по-чужому. Мы уже пережили захват обладминистрации, наш дом уже первый раз обворовали "люди в трениках"...
***
На следующий день мы вернулись домой за котом. Была звенящая тишина. Пели птицы. Потом снова появился истребитель. Я села в гостиной и вжалась в диван. Мне было очень страшно. Моя девочка подошла ко мне и обняла:
- Не бойся, мамочка, вчера было намного страшнее.
...Я ненавижу войну!" Римма Филь.